Если говорить о гуманизации психиатрии, есть такая поговорка среди профессоров-психиатров: "Хорошая болезнь себя покажет". Поэтому считается не очень этичным, когда пациент первый раз приходит к психиатру, а ему ставят сложное расстройство, например, шизофрению. В связи с этим даже появился классный диагноз - полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении. Его можно ставить в течение трех месяцев. И если через три месяца симптомы сохраняются, врач меняет диагноз на шизотипическое, шизоаффективное, шизофрению или др. расстройство.
Первая статья на русском языке про биполярное и пограничное расстройство появилась в 2020 году о том, что до 6-9 лет (!) может пройти до постановки диагноза, чтобы все в этот диагноз поверили. Тогда почему стало модным после пятнадцатиминутной беседы, без содержательной базы, ставить депрессию, ГТР или БАР людям, которые плохо спят и едят или имеют перепады настроения? И, главное, назначается фармакотерапия, которая меняет состояние человека, а значит и картину, с которой должен работать психолог.
Причины могут быть разные: лень врача, диссертация всей жизни (по поводу БАР, например), и какой тогда диагноз врач будет видеть чаще других и активно ставить? Ты его лучше всего изучаешь, ты его лучше всего и видишь, везде, даже там, где нет. Или действительно большое распространение депрессий, время такое, и нужно просто перестраховаться и хоть что-то назначить. Иногда сам человек приходит с готовым диагнозом: "Я вот спрашивал чат джипити и у меня депрессия".
И мы, психотерапевты, упираемся здесь в этический момент. С одной стороны, работаем с человеком, а не с диагнозом, с другой - психотерапия должна учитывать диагноз и изменённое состояние человека под фармакотерапией. И как в этом разобраться начинающему, например, психологу? На что ему опираться?
Опытный специалист имеет право и на свое видение, и на свою диагностическую модель, на сомнения, и работу так, как видит он. Другой вопрос, касающийся хороших опытных психологов - готов ли он тогда браться за такой случай? А начинающий - берется и не формирует своего видения, опираясь на заключение. Но будет ли тогда терапия эффективной?
Это вопрос и работы со стигмой, с ожиданиями клиента и его представлениями о психотерапии. Легко сомневаться, если ты не врач, но легко и поверить в предопределенный мир, в котором психиатр скажет, ну тут всё ясно-депрессия, лекарства по схеме, и вот она - готовая опора - думать такими алгоритмами и стереотипами. Протокол работы с депрессией, например, и поехали. Мне не нравится эта тенденция и я стараюсь расширить взгляд своих супервизантов по этому вопросу.
Дело ещё не только в диаде "врач-пациент", а в триаде "врач, пациент и мир". Вопрос - что сейчас нужно миру? Если миру нужны диагнозы, нам всем приходится ориентироваться на них. Пациенту нужны диагнозы или врачу для диссертации, но психолог должен сохранить идентичность, он должен быть устойчив к подобным вызовам.
В своей практике тяготею к вере в клиента и его ресурсы. Психотерапия на этом и основана - мы убираем плохое, что мешает жить, или активируем хорошее, что помогает жить лучше. И часто супервизанты-психологи расширяют видение дальше диагноза и после проверки гипотез, позволяют себе усомниться в наличии или точности диагноза. Психика клиента сразу реагирует на "возможно у Вас нет депрессии, просто Вы плохо спали последнее время", а психологи наблюдают моментальные изменения настроения и состояния, когда человеку хотя бы дают шанс быть здоровым.
Запись на консультацию или супервизию 8 905 877 75 88