Сегодня целью моего профессионально-деформированного разбора станет мультсериал «Рик и Морти».
За внешней оболочкой черного юмора, трэша и немотивированного насилия скрываются достаточно неочевидные идеи об адаптации к травме, боли, уязвимости и привязанности, которые я постараюсь вскрыть.
Давайте разбираться!
Осторожно, спойлеры!
Рик C-137: Экстернализация, ненависть к себе и деструктивная привязанность
Главный герой сериала - это показательный пример экстернализирующей реакции на травму. После того как Рик Прайм убил его жену Диану и дочь Бет, он стал одержим местью, которая в конечном счете превратила его в «самого Рикового Рика». Рик выплескивает боль наружу через алкоголь, цинизм, черный юмор, рискованное поведение и агрессию. Он сохранил способность к привязанности и «любит» свою семью токсичной и манипулятивной любовью.
Он является галактическим преступником «на пенсии», бывшим террористом, действующим алкоголиком и наркоманом. Он циничен, эгоистичен, аморален и безответственен, причиняя боль близким и разрушая их жизни, искренне страдает сам.
Злой Морти: Интернализация, геноцид и цена свободы
В противовес Рику, Злой Морти представляет собой интернализирующий путь адаптации к травме. Его реакция на боль - ее сворачивание внутрь, эмоциональное оцепенение, сверхконтроль и полный отказ от уязвимости. Он прошел через ад систематического унижения и использования со стороны Риков мультивселенной и понял, что единственный способ освободиться от угнетения - это отказаться от эмоций, морали и привязанности. Его не интересует месть, его цель - тотальная свобода, даже если за нее придется заплатить геноцидом. Он не оправдывает свои действия и не ищет сочувствия, что делает его образ одновременно пугающим и вызывающим понимание.
В его послужном списке: похищения, убийства, пытки, установление диктатуры в Цитадели, где он без колебаний казнил своих политических оппонентов; и, наконец, геноцид. Злой Морти - хладнокровный радикал, который уничтожает тиранов, чтобы самому стать диктатором, и убивает миллионы, чтобы обрести личный покой. Он страдал, и у него отняли способность к близости - теперь он платит миру той же монетой.
Рик Прайм: Метафора травмы и «посттравматический суверенитет»
Рик Прайм — это уже не персонаж в привычном смысле слова, а скорее метафора самой травмы, ее источник и персонификация.
- Оно внезапное и неконтролируемое.
- Оно превышает возможности психики к переработке.
- Оно меняет структуру личности (иногда необратимо).
Он появляется у двери Рика C-137 с предложением портальной технологии. Когда тот отказывается (ради семьи), Прайм не вступает в диалог, не объясняет, не угрожает - он просто убивает жену и дочь и уходит. Это абсолютно бессмысленное, жестокое, непредсказуемое действие. Оно не имеет мотивации, которую можно было бы рационально понять (месть, выгода, идеология). Это чистое, бессмысленное насилие.
При этом Рик Прайм олицетворяет концепцию «посттравматического суверенитета» - предела избавления от боли, уязвимости и привязанностей. У Рика Прайма это воплощено полностью:
- У него нет семьи, друзей, любимых вселенных.
- Он не пьет, не страдает, не впадает в апатию.
- Его жестокость не связана со злостью, она абсолютно инструментальна.
- Даже его смерть в 7 сезоне не вызывает у него страха или сожаления. Он умирает со смехом.
Суверенитет Прайма не является результатом преодоления травмы. Он не «исцелился» и не «адаптировался». Он как бы сам и есть травма, действующая вовне. Его неуязвимость - это свобода от страдания через тождество со страданием, которое он причиняет другим. Абсолютное, почти богоподобное чудовище, чистая функция, объект, лишенный человечности.
Вывод
А вывод-то какой? Привязанность — это хорошо, уязвимость — это нормально, это и делает нас людьми? Пффф!
Все трое персонажей - чудовища и моральные инвалиды. Привязанность и уязвимость определяют только то, способны ли МЫ им сопереживать. Зритель и его сопереживание выступают в качестве контекста, в котором существуют персонажи. Сопереживание персонажу не определяется его моральным статусом (хороший/плохой). Оно определяется двумя вещами: видимым страданием и наличием привязанности (даже уродливой). Рик страдает и привязан - мы ему сопереживаем, отождествляем себя с ним, даже если он ведет себя как мразь. Злой Морти страдал и хотел привязанности - мы его понимаем, хотя он совершает геноцид. Рик Прайм не страдает и не привязан - мы его отвергаем, хотя он не больший злодей, чем другие, у него просто меньше человеческих черт. Если бы сериал показал нам травму Рика Прайма и мы увидели его уязвимость, мы, скорее всего, начали бы сопереживать и ему.
Вот в такой безумной биологической реальности мы, человеки, и живем.