Семья, выступая первичным институтом социализации, оказывает решающее воздействие на формирование личности, закладывая базовые ценности и модели поведения, которые сохраняют свою значимость на протяжении всей жизни человека. Длительность и интенсивность семейного влияния подчёркивается тем, что к началу школьного обучения у ребёнка уже формируются основы эмоционального интеллекта, самооценки и навыков межличностного взаимодействия. Однако в условиях современных социальных трансформаций традиционная структура семьи претерпевает существенные изменения. Увеличение числа разводов, рост монородительских семей и нормализация альтернативных форм брака ставят вопрос о долгосрочных последствиях таких изменений для личностного развития, особенно в контексте самоактуализации во взрослом возрасте В последние годы наблюдается устойчивая тенденция роста доли неполных семей. Наиболее распространёнными причинами их формирования являются разводы, смерть одного из родителей, раздельное проживание супругов и рождение детей вне брака. Особое внимание привлекает увеличение числа дошкольников, воспитывающихся в условиях монородительской семьи, где воспитательные функции в подавляющем большинстве случаев выполня Если экономические и медицинские аспекты жизни таких семей частично компенсируются социальными программами, то психолого-педагогические последствия для детей, особенно в долгосрочной перспективе, остаются недостаточно изучена. Жизнь ребёнка в неполной семье связана с рядом уникальных трудностей, среди которых ключевой проблемой становится дисбаланс родительских ролей. Родитель вынужден совмещать функции эмоциональной поддержки, традиционно ассоциируемые с материнством, и дисциплинарного контроля, что часто приводит к формированию гиперопеки или эмоциональной отстранённости. Эмпирические исследования демонстрируют, что подобные условия могут способствовать возникновению когнитивных нарушений, таких как снижение академической успеваемости на фоне повышенной тревожности, эмоциональных сложностей, включая страхи, чувство одиночества и гнев на родителей, а также идентификационных кризисов, связанных с затруднениями в усвоении гендерных ролей. Отдельного внимания заслуживает рост психосоматических расстройств, таких как неврозы и соматизация стресса, что подчёркивает взаимосвязь семейного контекста и физического здоровья. Вместе с тем, некоторые авторы указываю на возможность развития самостоятельности и эмпатической чуткости у детей из неполных семей, однако эти позитивные эффекты требуют дополнительного изучения. Научная дискуссия вокруг проблемы отличается парадоксальностью подходов. С одной стороны, доминирует дефицитарная модель, трактующая неполную семью как источник рисков, с другой — появляются работы, акцентирующие внимание на позитивных изменениях после кризиса, таких как посттравматический рост и антихрупкость. Дети из монородительских семей нередко развивают компенсаторные навыки, включая высокую адаптивность и креативность. Тем не менее, механизмы трансформации негативного опыта в ресурсы для самоактуализации остаются недостаточно систематизированными, что создаёт пробел в теоретическом осмыслении проблемы. Методологическая разрозненность усугубляется трудностями интеграции теории семейных систем] с гуманистическими концепциями, что ограничивает возможности создания целостной модели анализа личностного развития. Практическая значимость исследования обусловлена необходимостью перехода от стереотипных представлений к научно обоснованным практикам. Несмотря на распространённое мнение о «неполноценности» монородительских семей, многие их воспитанники демонстрируют успешную самореализацию в профессиональной и личной сферах. Однако существующие программы психологической поддержки часто игнорируют долгосрочные эффекты воспитания в неполной семье, фокусируясь исключительно на детском возрасте, не учитывают вариативность семейных контекстов и опираются на устаревшие представления о гендерных ролях. Разработка методик, направленных на актуализацию внутренних ресурсов взрослых, выросших в неполных семьях, могла бы включать тренинги по развитию эмоционального интеллекта или программы по преодолению «синдрома самозванца», который нередко встречается у представителей данной группы. Таким образом, изучение самоактуализации лиц, воспитанных в неполных семьях, отвечает научному, социальному и практическому запросам. Научная ценность заключается в преодолении методологических противоречий через синтез теорий развития, социальная — в дестигматизации монородительских семей, практическая — в создании инструментов поддержки для улучшения качества жизни данной группы. Дальнейшие исследования позволят не только расширить теоретические границы психологии семьи, но и внести вклад в реализацию целей устойчивого развития, связанных с обеспечением психологического благополучия и инклюзивного образования. Современные исследования, посвящённые влиянию семейной структуры на развитие личности, сосредоточены преимущественно на краткосрочных последствиях воспитания в неполных семьях, таких как адаптация ребёнка к школе или эмоциональные трудности в подростковом возрасте. Однако вопрос о том, как опыт жизни в монородительской семье трансформируется в ресурсы или ограничения для самоактуализации во взрослом возрасте, остаётся недостаточно изученным. Это порождает противоречие между общественной потребностью в понимании долгосрочных эффектов семейного воспитания и фрагментарностью существующих теоретических моделей, которые либо сводят анализ к дефицитарному подходу, либо ограничиваются констатацией отдельных позитивных примеров без системного объяснения механизмов. Нерешённость проблемы усугубляется методологической разрозненностью. Попытки совместить теорию семейных систем, акцентирующую внимание на динамике отношений, с гуманистическими концепциями, ориентированными на потенциал саморазвития, пока не привели к созданию интегративной парадигмы.