В текущей главе мы обсудим некоторые психологические особенности сновидений и рассмотрим взгляды исследователей по этому вопросу.
Откуда берется эта «психическая чуждость» сновидения?
Некоторые авторы пытались дать сновидениям анатомическое толкование, исходя из представления о физиологическом расположений сновидений в головном мозге. Фрейд в свою очередь не видел эту теорию перспективной, для него более плодотворной казалась идея соотнесения сновидения с психическим аппаратом, поделенным на включенные друг в друга инстанции.
Чем принципиально отличается сновидение от бодрствования с психологической точки зрения? На этот вопрос попытался ответить Шляйермахер (Schleiermacher, 1862). По мнению исследователя, наиболее характерным отличием сновидения от бодрствования является то, что мыслительная деятельность распоряжается понятиями, а язык сновидения образный (приходящие образы).
Мы можем наблюдать, что в приближении сна мысли в голове сменяют свой характер - образов приходит куда больше, чем появляется мыслей понятийного характера. Увеличивается количество непроизвольных представлений.
Зигмунд Фрейд утверждает, что две главные особенности жизни во сне составляют:
а) неспособность к мыслительной работе, которая подконтрольна воле;
б) появление образов, связанное с постепенным распылением внимания.
Мысль З. Фрейда и других компетентных в вопросах сновидений исследователей - предшественников сводится к тому, что сновидение галлюцинирует. Оно замещает мысли галлюцинациями. Можно развивать эту мысль и далее: человек во снах не мыслит, а переживает - верит в приходящие галлюцинации; в основном это происходит именно так, а какие-либо исключения требуют отдельного объяснение. Человеку приходит представление о том, что ему что-то снилось, как будто мыслилось специфичным образом, только тогда, когда он пробуждается ото сна, а до этого сновидение замещает переживаемую реальность.
Эти обозначенные З. Фрейдом мысли обобщают вклад целого ряда исследователей:
...субъективная деятельность нашей души представляется объективной, поскольку продукты фантазии воспринимаются так, словно они проистекают от органов чувств...
Бурдах (Burdach, 1838)
Элементы сновидения – это отнюдь не простые представления, а истинные и реальные переживания души, подобные тем, что возникают в бодрствовании через посредство органов чувств.
Штрюмпель (Strümpell, 1877)
Во время сна я считал образы сновидения настоящими по причине неусыпной привычки мышления предполагать наличие внешнего мира, противоположностью которого выступает мое «Я».
Дельбёф (Delboeuf, 1885)
Другая психологическая особенность сновидения выражается в бессвязности приходящих образов. К этой мысли приходили Лемуана (Lemoine, 1855), Маури (Maury, 1878), Фолькельт (Volkelt, 1875).
Даже Цицерон в свое время подчеркивал абсурдность тех связей, которые приходят в сновидениях (De divinatione, II). Абсурдность как еще одну психологическую особенность сновидения также выделяли Фехнер (Fechner, 1889), Радешток (Radestock, 1879), Хильдебрандт (Hildebrandt, 1875), Бинц (Binz, 1878).
Ассоциации, которые соединяют друг с другом различные представления, в сновидении имеют свой особенный характер. Фолькельт (Volkelt, 1875) подчеркивает практически неуловимую внутреннюю связь, которой подчинены приходящие в сновидении ассоциации. Природу этой связи затем исследовал З. Фрейд, о чем вы можете подробно прочесть в других статьях, посвященных разбору его трудов
Нам крайне интересна может быть мысль Дж. Салли (Sully, 1893) об одной из психологических особенностей сновидения:
Засыпая, мы возвращаемся к старым способам смотреть на вещи и размышлять о них, к импульсам и действиям, которые когда-то давно у нас преобладали.
В свою очередь она крайне откликается взглядам З. Фрейда.
Остроумие, которое присуще сновидению как психическому акту, подчеркивалось до Зигмунда Фрейда Хильдебрандтом (Hildebrandt, 1875):
Сновидение обладает чудесной поэзией, меткой аллегорией, несравненным юмором, превосходной иронией. Оно видит мир в своеобразном идеализированном свете и усиливает эффект своих проявлений зачастую в самом тонком понимании их сокровенной сущности.
К большому сожалению, психическая деятельность сновидения получала больше признания, когда умами владела философия, а не естественные науки. С момента, когда естественно-научное мировоззрение стало преобладать, сновидения остались предметом интереса и считались по праву производными души у редких философов, разных мистиков, психологов-любителей и набожных людей - и так продолжалось до мысли Фрейда.