Человек переживает эмоции с определённой интенсивностью. Чувства сами по себе являются довольно мощной сферой нашей жизни – они, к примеру, доминируют над рациональным мышлением, превращая обычные ситуации в экзистенциальные кризисы.
Даже нейтральное выражение лица собеседника может восприниматься как признак надвигающегося отказа. Исследования показывают, что у людей в сложном аффективном переживании активизируются те же зоны мозга, что и при физической боли, когда они сталкиваются с реальным или воображаемым отвержением.
Отношения поэтому (Как реальные, так и в своих карикатурных зарисовках) часто напоминают американские горки: сначала – страстная привязанность («Ты идеален/идеальна!»), затем – резкое разочарование («Ты ужасен/ужасна!»). Это не манипуляция, здесь нет никакой логики, нет тут и осмысленного заключения, как правило. Это лишь попытка справиться с невыносимой амбивалентностью чувств.
Агрессия (Битье посуды) или импульсивные действия (Демонстративно «уйти из дома», рискованное поведение) – бывает не как крик о помощи, а отчаянная попытка «переключить» невыносимое эмоциональное напряжение на физическое действие, которое хотя бы поддается контролю.
Почему в итоге так сложно?
- Страх слияния и страх одиночества существуют одновременно:
Человек может умолять другого о поддержке, а в следующий момент – обвинять его в равнодушии. Это не игра, а паническая реакция на угрозу потери автономии или угрозу брошенности. - Отношения становятся микромоделью всех прошлых травм:
Если человек по очереди становится «спасителем», «предателем», «равнодушным», «неравнодушным» – легко запутать себя и партнера кто же мы на самом деле. Задача – не поддаться на эти роли, а видеть этот механизм. - Прогресс нелинеен:
Даже после месяцев спокойной жизни может наступить резкий регресс. Важно понимать: это не провал или единовременный крах, ведь в жизни бывают разные эпизоды.
