Почему раньше никто не говорил об абьюзе? Его не было? Это новая мода?
Знакомо ощущение: сидишь, листаешь ленту, а там — пост за постом. «Токсичные отношения», «газлайтинг», «абьюзер», «жертва». Кажется, что об этом говорят все и всегда. И в какой-то момент даже у самой здравомыслящей из нас (и у вас, мужчины, тоже!) проскальзывает мысль: «Слушайте, а что, раньше-то такого не было? Все наши бабушки и дедушки жили душа в душу, а сейчас это вдруг стало модой — искать у себя травмы и обвинять во всех грехах партнера?»
Давайте так: сядьте поудобнее. Возможно, чайку налейте. Это большой и непростой разговор. И я предлагаю не бросаться ярлыками, а разобраться по-человечески.
Потому что ответ на этот вопрос — и «да», и «нет» одновременно. Запутано? Сейчас распутаем.
Было. Всегда было.
Давайте сразу расставим точки над i. Абьюз — это не изобретение XXI века. Он был всегда. Во все времена, во всех культурах, во всех социальных слоях.
Просто представьте:
- Деревня XIX века. Муж может «учить» жену плёткой, потому что «баба должна знать свое место». И все вокруг, включая саму жену, считают это нормой. Священник говорит «терпи, твой крест», а соседи осудят, если пожалуешься.
- 1950-е годы, золотая эра семьи. Идеальная картинка: папа работает, мама в фартуке печет пироги. А за закрытыми дверями папа может орать на маму, унижать ее при детях, контролировать каждую копейку. Но об этом нельзя говорить. «Не выноси сор из избы». «Что люди скажут?». «Милые бранятся — только тешатся».
- Наши бабушки. Сколько из них прожили жизнь с мужьями, которые их не били, но годами игнорировали, унижали, обесценивали их труд и чувства? Они даже слова такого не знали — «эмоциональное насилие». Они просто знали, что живут несчастливо. И молчали.
Абьюз был, но инкогнито. Он прятался под маской нормы, строгости, мужского права, воспитания и святого для нашего менталитета принципа «терпилы».
Так почему же о нем заговорили только сейчас? Да потому, что на то есть пять огромных, как вселенная, причин.
- Самое главное. У нас появились слова, чтобы это назвать.
Представьте, что у вас постоянно болит в боку. Но вы не знаете слов «аппендицит», «воспаление», «боль». Вы просто чувствуете непонятную, изматывающую боль и живете с ней, думая, что так и должно быть. А потом вам говорят: «Так это же аппендицит! Это не норма! Это лечится!».
То же самое с абьюзом. Раньше не было слов «газлайтинг» (это когда тебе говорят «тебе показалось», «ты все выдумываешь», «я не это сказал(а)»), «триангуляция» (вовлечение третьих лиц в конфликт), «эмоциональный шантаж».
Было просто плохо, одиноко, непонятно и стыдно. Женщина думала: «Наверное, я и правда сумасшедшая, раз мне так плохо от обычных семейных ссор». Сейчас же мы можем назвать вещи своими именами. Мы можем прочитать описание эмоционального насилия и понять: «О боже, так это же про меня! Это не я сошла с ума, это ко мне применяют конкретные манипулятивные техники!».
Появление этого языка — не мода. Это прорыв. Это инструмент для распознавания опасности.
Нет денег. Нет своей квартиры. Нет профессии. Общество осуждает «разведенку». На работу возьмут в последнюю очередь. Куда идти? К родителям, которые скажут «возвращайся к мужу, чего ты выдумываешь»? С детьми на руках — в никуда?
Сейчас, хоть и не идеально, но у женщин несравнимо больше возможностей заработать, снять жилье, получить поддержку от государства и некоммерческих добровольческих организаций. Уход перестал быть за гранью фантастики. А раз есть возможность уйти, то появляется и право задаться вопросом: «А зачем мне это терпеть?».
Раньше каждая жертва абьюза сидела в своей клетке и думала, что она одна такая «неблагополучная». Соседки видят синяк под глазом и делают вид, что не заметили. Подругам стыдно признаться.
Интернет все изменил. Ты анонимно можешь написать на форум: «Муж не бьет, но орет каждый день, и я виновата». И тебе в ответ напишут сто человек: «У меня тоже так было!», «Это не норма!», «Посмотри вот это видео психолога».
Оказалось, что таких миллионы. Оказалось, что это не твоя личная неудачная судьба, а система, паттерн, который повторяется у огромного количества людей. Социальные сети, блоги психологов, статьи — информация стала доступной. Мы перестали вариться в соку своего маленького, часто токсичного мирка и увидели, что можно по-другому.
Лет 30 назад поход к психологу был клеймом. «Ты что, псих?» — самое мягкое, что можно было услышать. Люди разбирались с проблемами сами, с помощью друзей, водки или молчаливого страдания.
Сейчас психология стала, можно сказать, мейнстримом. Мы узнали о важности ментального здоровья, о травмах, о последствиях насилия. Мы поняли, что терпеть депрессию и тревогу — не вариант. Что забота о себе — это не эгоизм, а необходимость.
И как часть этого тренда — мы начали говорить о том, что нас ранит в отношениях. Мы применяем психологические знания к своей личной жизни. Это естественный процесс.
Раньше главной задачей брака часто было выживание. Физическое, экономическое, социальное. Женщине нужен был мужчина-добытчик, мужчине — женщина-хозяйка. Любовь, уважение, эмоциональный комфорт были опциональны, бонусом. Главное — чтобы не бил (сильно) и кормил.
Сейчас, в целом, мы обеспечены и в безопасности. Наша пирамида потребностей Маслоу поднялась выше. Мы хотим от отношений не крыши над головой и пропитания, а счастья, поддержки, взаимного роста, эмоциональной близости. Мы больше не согласны просто «служить» и «терпеть». Мы хотим любить и быть любимыми — по-настоящему.
И когда мы сталкиваемся с чем-то, что разрушает наше душевное благополучие, мы больше не можем это игнорировать. Потому что это противоречит самой цели современных отношений.
Так это все-таки мода? В какой-то степени — да. Но давайте разделять.
Мода — на слова. Слова «абьюз», «токсичный», «нарцисс» действительно стали модными. Их начали использовать где надо, и где не надо. Кого-то уже заносит, и любое несовпадение ожиданий или обычная ссора тут же получает громкий ярлык «абьюз».
Но мода — не на саму проблему. Проблема стара как мир. Мода — на обсуждение этой проблемы. Мода — на то, чтобы перестать молчать.
И в этом есть огромный плюс: проблема вышла из тени, люди узнают о ней, учатся распознавать и защищать свои границы.
Но есть и минус: девальвация понятий. Когда «абьюзером» называют любого, кто проявил слабость или ошибся, а «жертвой» — того, кто не хочет нести ответственность за свои выборы, — серьезные понятия стираются, и к настоящим жертвам могут начать относиться с меньшим доверием. «О, опять у тебя все абьюзеры вокруг, может, это ты что-то делаешь не так?»
Что же делать? Как отличить настоящую проблему от моды?
- Системность.Абьюз — это не один раз прозвучавшее обидное слово в ссоре. Это система поведения, постоянное подавление, унижение и контроль. Это паттерн, который повторяется снова и снова.
- Диспропорция.В нормальном конфликте два человека в итоге могут сказать друг другу: «Да, я был неправ, я погорячился». В абьюзе один всегда «прав», а второй всегда «виноват» и должен извиняться. Один нападает, второй защищается.
- Последствия.После обычной ссоры вы можете помириться и чувствовать облегчение. После эпизода абьюза вы чувствуете опустошение, унижение, страх, растерянность, ваша самооценка падает.
- Фокус на себе.Спросите себя: «Мне говорят о моих чувствах? Их учитывают? Или мои чувства постоянно высмеиваются, игнорируются и ставятся на последнее место?». Абьюз — это когда вашим чувствам нет места в отношениях.
Вместо заключения.
Раньше об абьюзе не говорили не потому, что его не было. Его не слышали. Его заглушали грохотом «нормальной» жизни, свистом плёток, скрипом замков на дверях буфета с деньгами и громким лозунгом «стерпится — слюбится».
Сейчас мы учимся слышать. Слышать себя, свои истинные чувства, свою боль. И учимся говорить. Говорить о том, что нам неприемлемо. Говорить о том, что мы достойны большего.
Это не мода на жалобы. Это эволюция отношений. Это переход от отношений ради выживания к отношениям ради счастья. Это сложно, болезненно и иногда приводит к перегибам. Но это неизбежный и правильный путь.
Если вы, читая это, узнали свои прошлые или настоящие отношения — это не значит, что вы поддались моде. Это значит, что вы наконец-то обрели язык, чтобы назвать свою боль. И это первый, самый важный шаг к тому, чтобы ее остановить.
Вы не сошли с ума. Вам не показалось. Вам было плохо. И теперь вы знаете, что с этим делать.