О феномене дезадаптивного мечтания: суть явления, причины существования и клиническое значение
Дезадаптивные дневные грезы (ДГ), навязчивые грезы, maladaptive daydreaming — сравнительно новое понятие в клинической практике (описал его и ввел термин израильский психолог Эли Сомер в 2002 году. Под ДГ понимаются интенсивное, компульсивное погружение в яркие фантазии со сложными сюжетами, которые подменяют собой реальные отношения и деятельность и со временем приводят к ухудшению социального функционирования. Хотя ДГ изначально служат как способ отвлечения и утешения, на длинной дистанции они усугубляют эмоциональное страдание из-за усиливающихся чувств беспомощности, стыда и сожаления о нереализованных возможностях.
Характерные особенности ДГ:
- сложные сюжеты фантазий. ДГ не похожи не блуждания ума, поток случайных мыслей, который бывает при рассеянном внимании, а на хорошо продуманные сериалы или игры, где есть мир, существующий по своим законам, постоянные развивающиеся персонажи и т.д.;
- компульсивный характер фантазий и эмоциональная зависимость от них: при прерывании грезы мечтатели испытывают раздражение и беспокойство, стремятся как можно скорее погрузиться в них снова;
- длительность: грезы могут занимать до 60% времени бодрствования, а отдельный эпизод фантазирования до 4-6 часов;
- специфическое сопровождающее грезы поведение. Мечтатели часто используют триггеры для инициации фантазии и поддержания нужного состояния (музыку, навязчивые движения, ходьбу по кругу);
- сохранение критики: люди с ДГ осознают, что их фантазии не реальны, это отличает ДГ от психотических состояний, бреда и галлюцинаций. Хотя был описан случай, в котором пациентка с тяжелым случаем ДГ стала путать фантазии с реальными воспоминаниями, создавая т.н. «ложные воспоминания».
Клиническая картина
Дезадаптивные грезы оказались связаны с другими психическими расстройствами. Они значительно коррелируют с наличием травматического опыта, ПТСР, тревожностью, депрессией, СДВГ, РАС. По сути, ДГ — это копинговая стратегия совладания с тяжелыми эмоциями, тревогой, и другими сложностями, вызываемыми сочетанием неблагополучных жизненных событий и особенностями психического функционирования.
При СДВГ (обнаруживается у 70% людей склонных к МД), например, речь идет о «нейропредрасположенности» к грезам. СДВГшный мозг 1) больше склонен соскальзывать в блуждания, 2) из-за ухудшенного когнитивного контроля, тяжелее прерывать фантазирование и возвращаться в реальность. На предрасположенность накладываются трудности людей с СДВГ справляться с повседневными задачами, достигать высоких результатов в учебе и работе, общаться с другими людьми. И фантазии становится альтернативным способом удовлетворения амбиций и утешения, а еще помогают избегать задач, которые вызывают страх провала. Кроме того, люди с СДВГ страдают от недостатка стимуляции и скуки. Грезы выполняют роль такой постоянной стимуляции и развлечения.
Эли Сомер еще в своем первом исследовании выдвинул предположение о связи травматического опыта и ДГ. Насилие, пренебрежение и другой негативный опыт создают небезопасную картину мира, в котором пострадавший чувствует себя слабым и беспомощным. ДГ в этом случае выполняет несколько функций: помогает избежать пугающей реальности, создает образ безопасного пространства, или того мира, в котором хотелось бы жить, позволяет почувствовать себя сильным и способным влиять на события. При ПТСР и кПТСР фантазии помогают еще и отвлекаться от травматических воспоминаний и флешбэков. При диссоциативных состояниях фантазия служит способом отсоединения от болезненных чувств.
Есть значимая связь между МД и нарциссическими чертами личности (пациенты с НРЛ набирают по опросникам на 40-70% больше балов, чем люди без расстройства личности). Особенно часто защитное фантазирование можно наблюдать при т.н. «уязвимом нарциссизме» и когда реализация грандиозных амбиций терпит крах в реальности. Фантазия здесь — это способ защитить свой идеализированный образ «Я», давая ему возможность существовать в мире, где он не совершает ошибок и у него все получается.
У многих мечтателей обнаруживается небезопасный тип привязанности. Это усложняет построение близких отношений. Тогда грезы дают возможность изобрести безопасного и совершенного партнера, позволяя переживать романтические чувства с абсолютно предсказуемым и соответствующим воображаемым возлюбленным.
И, разумеется, значительную роль играет столкновение трудностями в реальной жизни, которые оцениваются как очень пугающие или непреодолимые: необходимость решать сложные задачи, проблемы в общении, накопившийся опыт неудач, социальная тревожность и пр. — все это побуждает использовать фантазии как способ избежать тревожных и пугающих взаимодействий.
Интересны исследования, посвященные основным сюжетам грез. Еще Зигмунд Фрейд в работе «Поэт и фантазирование» (1908) определял фантазию как способ условного удовлетворения бессознательных желаний (преимущественно сексуальных). И, выделенные исследователями самые распространенные сюжеты фантазий кажутся очевидно связанными с основными психологическими потребностями (не получившими удовлетворения в реальной жизни):
- Идеальное «Я» (великий ученый, спаситель мира, кумир миллионов). Связаны с переживаниями чувства своей неадекватности и не ценности, потребностью в принятии и одобрении;
- Романтические и сексуальные фантазии: бурые романы с драматическими сценариями (потребность в любви, сексуальная неудовлетворенность, чувство одиночества);
- Мотив власти и контроля (победа над врагами, спасение мира, месть обидчикам). Коррелирует с чувство беспомощности, нарциссической грандиозностью и опытом переживания унижения;
- Идеальная семья (создание уютного места, где есть близкие и теплые отношения, друзья, понимание, поддержка) Связаны с переживанием травмы отвержения и потребностью в принадлежности;
- Фантастические миры и приключения. Часто встречаются у людей с РАС как способ переработки социальных и сенсорных сложностей;
- Сюжеты, связанные с травматическим опытом (попытка переработать опыт).
Так чем же плохи грезы?
Фантазия — это универсальная и абсолютно нормальная способность человеческого сознания. Это важный инструмент нашей психики. В чем же «претензии» клинических психологов к дезадативным грезам?
На примере исследований людей с СДВГ у 22% которых в среднем обнаруживается ДГ, видно, что наличие дезадативных грез значительно ухудшает академическую успеваемость, самооценку, усиливало социальную изоляцию по сравнению с теми, у кого есть СДВГ, нет дезадаптивных грез. Риск суицида при дезадаптивных грезах возрастает в 2,44 раза.
Как это работает.
Во-первых, чем больше времени человек проводит в мечтах, тем меньше он вкладывает в обустройство своей «реальной» жизни. Грезы не дает обзавестись друзьями и кругом социальной поддержки, усиливают изоляцию. Карьера и учеба оказываются заброшенными. Человек также лишается опыта того, что можно преодолевать трудности и справляться с разными жизненными задачами, в результате чего чувствует себя еще более изолированным, беспомощным и некомпетентным, что заставляет еще больше избегать жизни и прятаться в грезы: так замыкается порочный круг.
Во-вторых, хотя фантазии приятны и дают утешение, но невозможно полностью ограничить себя от вторжений внешнего мира. По контрасту с идеализированными образами, человек его еще более уродливым и опасным, себя еще более ненужным и т.д. Защититься от боли не удается. Это вызывает отчаяние.
В-третьих, сюда подключается феномен, который можно назвать «эффектом Пигмалиона»: фантазии настолько идеальны, что реальные отношения и творческие проекты кажутся жалкой пародией. Человек, злоупотребляющий МД теряет возможность получать радость и удовлетворение от реальной жизни: она оказывается всегда недостаточно хорошей, разочаровывающей или бледной.
В-четвертых, к этому добавляется вина и горе при воспоминании о том, что жизнь как будто бы проходит мимо.
Наконец, люди с ДГ, особенно в сочетании с нарциссическими чертами, страдают от стыда. Они чувствуют себя странными, неадекватными, ждут отвержения и насмешек от других людей. Если им приходится рассказывать о себе, то самое важное в их жизни, о чем они могли бы рассказать, то что наполнено для них наиболее яркими и значимыми чувствами – это фантазии, к которым другие могут отнестись с удивлением и насмешкой. Их опыт жизни так сильно отличается от других, что это усиливает чувство изоляции и инаковости. Плюс людям с ДГ приходится контролировать свои странные движения и разговоры с самими собой в публичных местах.
Важно сказать, что опасность представляет не само фантазирование, а избегание контактов с т.н. реальной жизнью, отказы от ее обустройства, построения отношений, достижения целей и пр. Есть еще один драматический феномен, известный как парадокс креативности: хотя 89% людей с МД обладают повышенным творческим потенциалом, лишь 12% реализуют его в искусстве или науке. Интересно, что люди с богатой фантазией и склонные к созданию воображаемых миров, но использующих свой фантазийный мир для реализации в мире «внешнем», не демонстрируют таких удручающих симптомов, связанных с эмоциональной дерегуляцией, социальной дезадаптацией и депрессией. К ним относятся, например, писатели-фантасты или разработчики компьютерных игр. Для членов ролевых сообществ воображаемые миры становятся тем объединяющим пространством, в котором они могут преодолеть одиночество, найти друзей, получить признание.
Мечтатель пытается победить сложную и болезненную реальность, пытаясь ее обойти: воспроизвести те блага, которые дает жизнь, не проходя ее испытаний. Но в итоге все равно остается ни с чем: пустотой, тревогой, и неудовлетворенностью.
Итак, мечтайте и создавайте свои миры, но каким бы утешительными и прекрасными они ни были, всегда возвращайтесь вовремя. Не разрывайтесь связь. Преодолевайте трудности, ищите решения, и тех, кто может быть с вами рядом.
Список литературы:
- Somer E. When imagination feels like reality: A case study of false memories and maladaptive daydreaming in visual impairment //Case Reports in Psychiatry. – 2024. – Т. 2024. – №. 1. – С. 9391645.
- Somer E. Maladaptive daydreaming: A qualitative inquiry //Journal of Contemporary Psychotherapy. – 2002. – Т. 32. – №. 2. – С. 197-212.
- Soffer-Dudek N., Theodor-Katz N. Maladaptive daydreaming: Epidemiological data on a newly identified syndrome //Frontiers in Psychiatry. – 2022. – Т. 13. – С. 871041.
- Pietkiewicz I. J. et al. Maladaptive daydreaming and narcissism //Personality and Individual Differences. – 2023. – Т. 212. – С. 112279.
- Brenner R., Somer E., Abu-Rayya H. M. Personality traits and maladaptive daydreaming: Fantasy functions and themes in a multi-country sample //Personality and Individual Differences. – 2022. – Т. 184. – С. 111194.
- 7.Somer E. Maladaptive daydreaming: Ontological analysis, treatment rationale; a pilot case report //Frontiers in the Psychotherapy of Trauma and Dissociation. – 2018. – Т. 1. – №. 2. – С. 1-22.
- 8.Kandeğer A. et al. Could Maladaptive Daydreaming Delay ADHD Diagnosis Until Adulthood? Clinical Characteristics of Adults With ADHD Based on Diagnosis Age //Journal of Attention Disorders. – 2025. – Т. 29. – №. 5. – С. 387-396.