И сразу за переносом давайте рассмотрим контрперенос. О нем хрестоматийная статья есть у Паулы Хайманн — так и называется «О контрпереносе».
В определении того, чем является контрперенос, Хайманн довольно радикальна, она пишет:«С моей точки зрения, контрперенос аналитика является не только составной частью аналитических взаимоотношений, но и творением самого пациента, частью его личности.»
Уловить эту часть личности пациента в себе аналитик может только с помощью своего бессознательного и чувствительности к своим эмоциям:
«Я считаю, что наряду со свободно парящим вниманием аналитик во время работы должен обладать также и высокой эмоциональной чувствительностью для того, чтобы следить за эмоциональными движениями и бессознательными фантазиями пациента. Наше главное предположение заключается в том, что бессознательное аналитика понимает бессознательное пациента.»
Такая чувствительность аналитика у кляйнианцев не предполагает выплеск этих чувств, выражение ярой поддержки или осуждения, создание теплых, близких к дружеским отношений, главная ее цель — понимание.
«Любые сильные эмоции, такие, как любовь или ненависть, желание помочь или гнев, побуждают скорее к действиям, чем к раздумьям, и отрицательно влияют на способность человека наблюдать за происходящим и правильно его оценивать. Из этого следует, что если эмоциональная реакция аналитика приобретет интенсивный характер, то она уничтожит свой объект.
В таком случае эмоциональная чувствительность аналитика должна носить не интенсивный, а скорее экстенсивный, дифференцирующий и подвижный характер.»
Конечно же, задачка эта не из простых и стопроцентно избежать отклонения от цели невозможно в силу самой человеческой природы, но с другой стороны, такое отклонение тоже может быть полезным как источник дополнительного знания, уже доступного бессознательному, но еще не доступного сознанию:
«В аналитической работе неизбежно возникают периоды, когда аналитик, сочетающий непроизвольное внимание со спонтанными, эмоциональными реакциями, не замечает проблемы, которую создают его чувства, поскольку они находятся в соответствии со смыслом, который он в данном случае видит. При всем при том его эмоции часто оказываются намного ближе к сути проблемы, чем его разум; другими словами, бессознательное восприятие аналитиком бессознательного своего пациента находится ближе к истине, чем его сознательное понимание ситуации, и опережает его.»
Обобщая эту статью о контрпереносе и предыдущую о переносе, можно сказать, что кляйнианская техника ставит перед аналитиком непростую и даже парадоксальную задачу, образно говоря, что-то сродни цирковому искусству — ментального жонглера или канатоходца. По крайней мере, сейчас образы приходят такие, подозреваю, что со временем они изменятся.