Как взгляд других заставляет нас ненавидеть себя: Встреча со стыдом

Стыд парадоксален. Он шепчет: «Это только твоя проблема. Это касается тебя и только тебя одного». Мы погружаемся в это состояние настолько глубоко, что начинаем верить, что другой здесь ни при чем.

Вглядитесь в природу этого переживания. В отличие от вины, где всегда есть пострадавший, стыд создает иллюзию изоляции. Однако всегда есть тот, кто зажег этот огонь.Имре Херман называл это «огнем, горящим в глазах другого», который окрашивает щеки пристыженного в красный цвет. Это чей-то взгляд, иногда брошенный вскользь, иногда молчаливый, превращает наше спонтанное движение в нечто постыдное.

Нам кажется, что проблема внутри нас. Мы погружаемся в «одиночество настолько сильно, что верим, будто этот опыт — это „его“ дело, его проблема».

Правда в том, что стыд всегда рождается в отношениях. В нем всегда есть незримый, а иногда и молчаливый свидетель. 

«Когда субъект переживает стыд, он чувствует одиночество. Он погружается в одиночество настолько сильно, что верит, будто этот опыт — это „его“ дело, его проблема, это касается его и только его одного».

Но это иллюзия. Всегда есть глаза другого, который создает этот стыд: его взгляд и его слова. 

Жан-Поль Сартр подчеркивает:

«Я только что сделал неловкий жест: этот жест принадлежит мне, я не осуждаю его, я просто живу. Но потом я поднимаю голову: кто-то еще был там и видел меня. И я вдруг осознаю вульгарность своего жеста, и я пристыжен… Другой является необходимым посредником между мной и мной: мне стыдно за себя, за то, как я проявился перед другим».

Получается, что другой становится «необходимым посредником между мной и мной». Мы видим себя его глазами и судим себя его судом.

Самое страшное наступает потом. Этот взгляд не исчезает.

Он «интериоризируется и активируется собственной эго-функцией без необходимости внешнего вмешательства».

Мы начинаем носить судью внутри. И теперь уже не нужен реальный свидетель, чтобы почувствовать, как тело сжимается, дыхание перехватывает, а лицо заливает краской или наоборот, накрывает «сильной бледностью со слабостью».

Тело становится полем битвы. Любой опыт — это прежде всего до-эмоциональные ощущения в теле. В норме, через принятие значимыми взрослыми мы учимся превращать физиологическое в психологическое.

Но если этот телесный опыт «презирается, высмеивается или порицается», он застревает. Он не может быть трансформирован. И тогда все многообразие чувств редуцируется до телесных симптомов.

Сартр добавляет:

«Я не могу стыдиться моего собственного тела, потому что я в нем существую. Это то, как мое тело воспринимается другими, стыдит меня. Опыт создает иллюзию того, что тело — это „вещь для себя“, в то время как на самом деле это то, что Сартр называл „телом-для-других“».

Мы попадаем в ловушку: нам кажется, что тело — это наша «вещь для себя», но на деле оно всегда оказывается «телом-для-других».

«Стыд — это разрыв моста между людьми. Стыд прерывает и изолирует субъекта до такой степени, что он начинает забывать о самом существовании стыдящего».

Стыд не изъян личности, а опыт встречи, который застревает внутри и начинает звучать голосом строгого внутреннего судьи.

Справиться с этим в одиночку почти невозможно. Тело продолжает хранить этот опыт, не давая ему трансформироваться в осмысленные эмоции. Но этот процесс может быть завершен иначе.

• В каких ситуациях вашей жизни вы чаще всего чувствуете желание провалиться сквозь землю, исчезнуть, спрятаться?
• Кто и когда смотрел на вас так, что внутри все сжималось?
• Чего бы вы хотели, если бы точно знали: вас увидят любым и не отвернутся?

Стыд любит тишину и одиночество. Он боится света и принятия. Первый шаг просто заметить его. Признать: «Да, сейчас мне стыдно. Это мое чувство. Оно есть».

• Представьте на мгновение, что изменится, если вы перестанете прятаться?
• Если признаете, что тот самый «огонь в глазах другого» не обязательно должен жечь?
• Что его можно превратить из источника стыда в источник тепла, в котором вы вправе быть собой?

Понравилась статья? Будьте щедры на лайки и комментарии!