Что если я скажу, что у бессознательного нет времени? Поэтому мы можем бесконечно реинсценировать свои травмы, родовые программы. Поэтому всё, что осталось непрожитым, может воспроизводиться нами здесь и сейчас, каждую минуту, из раза в раз, так, как будто бы это только что произошло.
В разных традициях — от классического психоанализа до когнитивной психологии и нейробиологии — есть повторяющаяся идея: некоторые психические процессы переживаются «вне времени». Поэтому мы склонны повторять старые сценарии, пока опыт не будет интегрирован (думаю, для этого нужен будет отдельный пост).
Ещё до Фрейда Пьер Жане описывал диссоциацию и «фиксированные идеи»:
проявление невозможности пережить, ассимилировать некоторое событие, они восходят к воспоминанию в прошлом, а впоследствии «воспроизводятся без всякого основания». Они зарождаются благодаря особому состоянию внушаемости, возможному вследствие слабости душевных сил, функционируют автоматически и порождают акты, установки, переживания, страдания и бредовые явления.
(- подсказывает мне «Яндекс-нейро) .
Позже, Фрейд описал процессы системы бессознательного как «бессмертные» и безвременные — как те, на которые «не действует течение времени»; они «не упорядочены во времени» и «не терпят изменений» от давности. Отсюда — феномен повторения: мы вновь и вновь разыгрываем то, что не было переработано (Модем подробнее обратиться к этой теме изучив эссе 1920 года «повторение, принуждение к повторению»). Фрейд, также, ввел термин Nachträglichkeit («отложенное действие»): прошлое получает смысл задним числом под действием более поздних событий.
Один из учеников Фрейда, создатель нового направления анализа, Юнг выдвигал утверждение, что часть психики (особенно коллективное бессознательное) не вполне подчиняется обычным координатам пространства–времени; в работе о синхронии он ввел идею а-каузальных связей — событийных «совпадений», не сводимых к линейной причинности. Идея сложная и заслуживает отдельного изучения, но, если говорить кратко, она повторяет: глубинные пласты опыта могут проявляться «как будто сейчас», минуя привычные временные маркеры.
Позже, в когнитивной модели Эхлерс–Кларк работа ПТСР была описана через поддержание ощущения текущей угрозы. Оно (ПТСР) возникает из-за (а) негативных оценок травмы/последствий и (б) особенностей автобиографической памяти: событие хранится плохо интегрированным, с сильной сенсорикой и слабой «привязкой ко времени и месту» — поэтому опыт «врывается» как настоящее.
В EMDR , как бы расширяющей когнитивный подход, используется модель Adaptive Information Processing: симптомы возникают, когда воспоминания «застряли» в неадаптивных сетях и не интегрированы с остальной автобиографией. И переработка (включая двустороннюю стимуляцию) помогает «допрошить» контекст и эмоционально «датировать» опыт. Т.е. прийти к той самой интеграции.
В семейных системах говорят о мультигенерационном переносе паттернов привязанности, дифференциации, способов регуляции — через отношения и обучение. Это наблюдаемые закономерности семейной динамики, в которых «безвременное бессознательное» несет свой посыл об угрозе, которая могла произойти много поколений назад.
Знаете, я даже не все подходы описала!
Как думаете - что осталось неназванным?
Давайте подытожим: человек способен проживать непережитое как настоящее. Мы повторяем травматичный опыт, пока не появится возможность перепрожить его с опорой: назвать, привязать ко времени и месту, вписать в свою историю — телом, эмоцией, мыслью и отношениями.
Так, если часть психики живёт вне времени, то у нас есть шанс вернуться и закончить незавершённое — так, чтобы оно стало определенным событием/обстоятельством в прошлом, а не «вечным сейчас».