Наша психическая жизнь – это то, что измеряется ощущениями, мыслями, опытом и переживаниями. Тут можно, конечно, развернуть это утверждение гораздо шире, но то не имеет смысла. Дело в том, что психическое нельзя измерить, например, обособленными от нас циферками. Нет никакого приборчика, который можно было бы приложить к каждому отдельно взятому человеку и, не опираясь на ощущения этого человека, увидеть что происходит внутри него.
С медициной это так работает. Например, у нас могут взять кровь на анализ и сказать, если что-то пошло не так, даже если наше общее самочувствие не вызывает тревоги. Хотя даже здесь врач все-таки о самочувствии опросит и будет на него ориентироваться.
К психике не существует прямого доступа, как к органу. Так или иначе, мы имеем дело с психической реальностью другого человека, которая доступна лишь ему самому. Даже физиологические нарушения, которые можно зафиксировать, могут и будут переживаться нами по-разному в психологическом плане.
Это все, понятное и очевидное, подводит нас к другой мысли: нам не на что опираться, кроме собственных ощущений. Нет никакого другого способа узнать, что нам здесь плохо, грустно, зло или как-то еще, кроме как почувствовать это. Да, почувствовать можно по-разному. Но никто не придет и не скажет нам наверняка: «Ты тут злишься», пока мы сами не заметим это или не обратим внимание на косвенные признаки.
Можно предположить, что человек злится, исходя из опыта или каких-то телесных проявлений. Осознание своих чувств может потребовать внешнего отражения. Но последнее слово все равно останется за нами: «Я тут действительно злюсь или что?»
Тем сложнее становится, когда мы сами не склонны доверять своим ощущениям, обращать внимание на них, полагаться. Когда мы ставим под сомнение: я тут переживаю или просто себя накрутил? Хотя вопрос-то, в целом, не совсем корректный. Ведь я переживаю, а накрутил я себя или нет – это из оперы причинности. И от ответа на него не зависит, насколько я это на самом деле чувствую.
Чувства все еще реальны, независимо от того, чем они вызваны. Велика причина на наш взгляд или кажется нам мелочью. Потому что, на самом-то деле, причина, независимо от ее якобы объективной величины, значима для нас. Иначе мы бы не чувствовали то, что чувствуем. Это не значит, что наша реакция абсолютно адекватна и мы обязаны идти у нее на поводу. Но это значит, что она есть.
Внимание к себе, доверие к своим чувствам, готовность их заметить и от них отталкиваться, сильно упрощает жизнь. Потому что сколько бы мы их ни обесценивали, сколько бы ни искали рациональных причин не чувствовать именно так – в данный момент мы чувствуем именно это и нам нужно с этим считаться.
