Мы очень часто слышим о кризисе среднего возраста, порой (частенько) подозреваем его у других, а иногда отыскиваем следы и в самих себе.
Что же это за зверь? Нужно ли с ним бороться? И если да, то как?
Действительно, понятие кризисных этапов фигурирует в теории практически всех психологических школ и в основном связывается авторами со сменой ведущих ценностей в жизни человека и/или потерей ранее существовавших смыслов.
Здесь важно заметить, что жизненные изменения, обусловленные возрастом, отнюдь не исключительная прерогатива Homo Sapiens. Так, животные практически всех видов не одинаково активны на протяжении своей жизни, например, в части репродуктивной функции или борьбы за территорию и ресурсы. Значит ли это, что и они, бедолаги, подвержены кризисам смысла и ценностей?
Нет.
Шимпанзе или енот не будет ощущать психологические страдания, связанные с угасанием или утратой подобных функций: такое «счастье» доступно только человеку. Все дело в том, что животные не в состоянии осознавать самих себя, понимать свою смертность, конечность существования, жалеть об упущенных возможностях и подводить итоги квартала/года/жизни.
Человек же занимается всем этим более-менее регулярно, пусть даже и не всегда осознаваемо. Данность нашей смертности, например, незримо присутствует подле нас в течение всей жизни (в большинстве случаев претерпевая трансформации) и лишь в некоторые моменты переживается особенно остро. Ряд экзистенциальных авторов называют такие моменты пробуждающими событиями. Это не может не откладывать свой отпечаток на нашу жизнь: многое ощущается через призму приближения окончания наших возможностей, возникает желание «успеть» в различных его проявлениях и сверки с собственными критериями «успешности» на определенный момент времени.
А тут как раз поспевает та самая смена ценностей… и хорошо если смена: вся беда начинается в тот момент, когда старая ценность в силу различных причин перестает быть актуальной, а новая еще не появилась, не выросла. В этом месте и проходит рубикон кризиса.
Условный средний возраст, время, когда ты еще можешь делать то, что и раньше, но уже не хочется мы зачастую уже в состоянии оглянуться назад и дать своей жизни некоторую оценку, одновременно ощущая себя приблизительно в середине пути, у каждого наступает субъективно по-разному, отступая от условных сорока лет то на десять лет в одну сторону, то в другую.
Симптоматически все это может характеризоваться депрессивными состояниями, навязчивыми желаниями кардинальных перемен в жизни, внешности, круге общения, ощущении общей неудовлетворенности жизнью и потерей интереса к тому, что раньше его приносило. Кроме того, спутником таких кризисов может стать описанный известным австрийским психотерапевтом Виктором Франклом экзистенциальный вакуум, когда человек остро ощущает внутреннюю опустошенность, напрямую связанную с отсутствием смыслов.
Каков же выход из этой ситуации? Что помогает справляться с подобными кризисами?
Стратегии, конечно же, различаются в зависимости от стилей взаимодействия с жизнью, присущих тому или иному индивиду. Как и в иных ситуациях здесь часто можно встретить полярные варианты: человек либо «натягивает вожжи», стараясь побороть возраст и вернуть себе контроль (тогда мы видим неожиданную смену партнера на более молодого, спортивные мотоциклы, машины без верха, пластическую хирургию и резкую, иногда калейдоскопическую смену деятельности), либо наоборот бросает поводья, отдаваясь воле течения жизни без желания вовсе что-либо предпринимать (и тогда мы наблюдаем безразличие, апатию, уход в зависимости или примитивные развлечения и т.д.) В этой дихотомии оба варианта являют собой ригидные крайности, которые, как известно, редко могут быть хорошими путями решения вообще какой-либо проблемы.
Причем, зачастую (почти всегда) первый сценарий обществом воспринимается как значительно более позитивный. В реальности же оба на длинной дистанции скорее приводят к разочарованию и новому витку кризиса, поскольку действия, которые человек предпринимает при такой стратегии носят «отвлекающий» характер, направлены на ситуативное переключение внимания и продиктованы в основном не изобретением новых смыслов, а копированием и подражательством, хотя субъективно могут восприниматься как заряженные смыслом и продуцированные самостоятельно.
Принципиальным моментом в доброкачественной стратегии преодоления (проживания) подобных жизненных этапов может стать принятие неизбежности основных данностей, таких как старение, конечность жизни, естественное изменение интересов и взглядов на жизнь с одновременным осознанием собственной свободы поступать и делать выбор внутри этих ограничений, исходя из истинных внутренних побуждений и желаний, а не под влиянием рекламы, мнения друзей или давления общества.
Реализация такого пути потребует от человека усилий, вовлеченности и порой смелости заглянуть внутрь себя, несмотря на опасность увидеть там то, что с первого взгляда может совсем не понравиться, но в перспективе позволит пройти любой кризис, став увереннее в самом себе и своих собственных силах.
Александр Разин. Практикующий психолог, член Ассоциации гуманистических и экзистенциальных психотерапевтов «Со-Бытие». +7(966)0566234, Telegram.