Я снова я в захвате творчества Ларса фон Триера. На этот раз — фильм, к которому я долго не решалась прикоснуться, — «Антихрист», снятый в жанре ужаса.
Началось всё с размышлений о жестокости природы и о том, что за ней стоит. Как кажется, всё начинается с простого и естественного – зачатие, рождение, выживание, уничтожение. Однако ещё до зачатия идёт борьба за выживание миллионов сперматозоидов, из которых лишь один достигает цели. Уже здесь жизнь начинается с конкуренции, уничтожения, отбора. Каждый акт рождения несёт за собой тень смерти. Каждое движение к наслаждению — риск утраты. Каждое прикосновение к другому — возможность боли. И именно это делает жизнь столь невыносимо сложной и в то же время полной скрытого смысла.
И вот на сцену выходит фильм Ларса Фон Триера «Антихрист»
Фильм открывается музыкой Кристиана Эйдеса. На заставке - название, словно написанное кровью, и тяжёлый, режущий слух звук, постепенно переходящий в мелодичное течение. Замедленные кадры, в которых зритель видит то, что в обычной жизни пролетает мимо и остаётся незамеченным. Красота капель воды, соединение тел, наслаждение. Всё это смешивается в хаосе времени, в сложности мироздания — и сплетается в историю, которая может показаться одновременно прекрасной и чудовищной. Весь фильм о жизни, где переплетаются добро и зло, сила и слабость, жертвенность и насилие.
И далее можно было бы остановиться на простом пересказе: муж и жена, поглощённые моментом сексуальной близости, не слышат, как их ребёнок падает из окна. Затем они уезжают в загородный дом, чтобы прожить боль утраты, прибегая к различным психотерапевтическим техникам. Но фильм без психоаналитического прочтения как будто и не имеет глубины.
Попробуем прикоснуться с этой стороны.
Герои начинают проживать скорбь. Каждый — по-своему. Женщина (и здесь, забегая вперёд, её процесс проживания опускается к мазохистическому ядру личности) сталкивается с непреодолимой потребностью наказания. Она утверждает, что виновата: ведь знала, что малыш просыпается под утро. Вина превращается в обвинение — сначала себя, затем мужа, которого она упрекает в постоянном отсутствии. Тело отвечает на это тревогой: физическими симптомами, телесными проявлениями психической боли. Далее следует самонаказание — неизменный спутник травмы.
Кульминацией становится жизнь, лишённая иллюзий. Женщина предстает как нечто злое, жаждущее секса, желающее кастрировать другого и в конце — кастрирующее саму себя. Здесь можно вспомнить Данте: его «Божественная комедия» ведёт героя через ад к очищению. У Триера же — нет рая после ада. Есть только природа, в своей немоте и жестокости, которая не ведёт к утешению.
Мужчина освобождается от этой жестокости женской природы и выходит в поле. Там он встречает живые части, символизированные оленем, волком и вороной. Он их не убивает — и именно этим оказывается в позиции спасителя.
Все основные главы фильма разыгрываются в загородном доме под названием Эдем. Эдем — символ наслаждения, чего-то высшего духовного. Но именно там разворачиваются две центральные картины психики: переплетение жестокости природы, образов женского и мужского, темы кастрации.
И как мы прочли выше, фильм демонстрирует жестокость женской природы. Однако название «Антихрист» отсылает нас к противнику Иисуса, а Иисус в христианской традиции — Спаситель. Если развернуть картину с этой стороны, становится ясно: речь идёт не столько о женской, сколько о другой — мужской природе жестокости. На протяжении сюжета женщина многократно напоминает мужу об его отсутствии, о том, как он был далёк и равнодушен, о жестокости мужчины по отношению к женскому телу, которое женщине никогда полностью не принадлежало. В итоге история ведёт к убийству самой женщины её мужем.
Здесь «Антихрист» предстает не как символ женской демоничности, а как образ мужской природы, скрытой под видом спасителя. Муж убивает жену и тем самым открывает путь «безликим женщинам» — лишённым лица, индивидуальности, субъектности. И именно в другом прочтении финал фильма, где мужчина встречает этих безликих женщин, имеет ключевое значение. Это словно процессия теней, символ тех, чьи голоса были заглушены, чьи тела стали объектами чужой власти. Безликие женщины — итог мужской «спасительной» жестокости, кульминация истории об Антихристе, который под маской избавителя стирает саму женскую природу.
Сам фильм наполнен множеством смыслов, его можно прочитать, переворачивая книгу с разных сторон. Каждая глава открывается на своём языке: язык природы, язык боли, язык желания, язык смерти. Эти языки переплетаются, сталкиваются, образуя ткань многослойности, как путь к Вавилонской башне, где не только жажда знания, но и разобщение, хаос. И сам фильм, наполненный таким влечением и разобщением содержит себе всю природу пугающей и завораживающей силы..
Приятного просмотра, делитесь своими впечатлениями.
P.S. Кстати, мало кто знает, что Ларс фон Триер был учеником Андрея Тарковского. «Антихрист» он посвятил именно ему.